Глава 9

Ах, была, как Буратино, я когда-то молода...
ч. Тортилла

По лесу двигалась удивительная процессия: девочка, мальчик, эльф-домовой и плывущий по воздуху толстый паренек, навьюченный рюкзаками.
– А что, Молли, – весело сказал Джеймс, – может, заспиваем чего фееричного?
– По-любому, – согласилась Молли.
– А! Давно хотел спросить! – воскликнул Барахлоу. – у тебя в роду были Масянии или Хрюнделли?
– Масянии?! Хрюнделли?! – не поняла Молли. – Кажется, нет. А к чему это ты?
– Обычно именно они говорят «по-любому», – объяснил Джеймс. – И черепушка у тебя такая же приплюснутая, как у них... Шучу.
И Джеймс грянул балладу старинного барда Сверхновикуса:

Помнишь, девочка, гуляли мы в саду
Номер восемь или девять, я забыл.
Дай бог памяти, в каком это году
Я в горшок тебе лягушку посадил.
Надрывалася от страха ты, дрожа,
И бежала, не жалея в беге сил.
Я смеялся, этой шуткой дорожа,
И прощения потом не попросил.

Однако Молли Козазель отчего-то не порадовалась этой песне, и Барахлоу затянул душещипательный романс собственного сочинения:

я увидел Вас в универмаге,
Понял, что у Ваших ног умру,
Вы подали пять рублей бродяге
И купили «сникерс» на углу.
Вы зашли в кафе и, выпив чаю,
Закурили. Я нашел ответ:
Как бы я души в тебе ни чаял,
Но куренье, дура, это вред.

– Не к добру тебя нынче на всякие шлягеры-пошлягеры тянет, – упрекнула Молли Джеймса, когда он расправился с антитабачной историей. – Баста, концерт окончен. Вон, впереди деревня какая-то.
Деревня была куда приятнее первой: аккуратные ухоженные домики, опрятные куры, галантные свиньи, изящные коровы... На околице ребята встретили дородную тетку, которая собирала колорадского жука. Жук получался знатный: никелированные усики сверкали на солнце, а тонированный панцирь поражал удачной аэродинамикой и изысканным дизайном.
– Доброго пути, детки, – тетка отерла со лба пот и смазку. – Как вам мой жучара?
– Бесподобен, – с оттенком зависти признался Барахлоу.
– Спасибо, – расцвела сборщица. – А куда идете-то?
В разговор вступила Молли:
– Мы ищем какую-нибудь ворожею. Вот, встретили де-ментия, и Харри пострадал...
Йода скорбно всхлипнул.
– Вот оглоеды! – рассердилась тетка. – Не бойся, милка, это я не про вас, а о де-ментиях. Совсем распоясались, демоны. Слыхали? Новые правила ввели! Мало того, что теперь надо автоматически страховать каждую гражданку! Они еще и какой-то пехосмотр придумали. Представляете? Пешеход должен быть оборудован аптечкой, исправными поворотными сигналами, а зимой – шипованной обувью. Нужно ежегодно проходить этот самый пехосмотр: проверять развал-схождение и, прости Господи, норму СО в выхлопе!
– Жуть! – посочувствовала Козазель. – А ворожея-то?..
– А! А ворожея-то у нас на другом конце деревни живет. Звать ее Предсказуньею. Вы ейный дом сразу узнаете. А сейчас прошу простить, мне надо клапана отрегулировать.
Молли поблагодарила селянку, и процессия двинулась к Предсказунье.
Дом ворожеи действительно трудно было не заметить. Он был сложен из красного кирпича, имел два этажа и мансарду, рядом стояли банька и гараж, а каменный забор венчала колючая проволока. На фасаде висела вывеска:

Позолоти Ручку Индастриз. Ментальный консалтинг.

Ребята позвонили в висящий над открытыми воротами колокол.
Дверь дома распахнулась, и на крыльцо вышла старушка во всём черном: кожаных штанах, жакете, полусапожках и солнцезащитных очках. Даже клюка у нее была черной.
– По ком звонит колокол? – прошамкала старушка и, сняв очки, подслеповато оглядела посетителей.
– Вы – Предсказунья? – спросил Джеймс.
– Навроде. Нонешняя. А до того, по молодости-то, меня звали Троицею. Слыхали? «От Морфея да Троицы все агенты хоронятся» – это про меня, да... Ну, не важно. Проходите, гости дорогие.
Старушка рассадила детей и Йоду в гостиной и накормила их свежими печенюшками.
Обстановка комнаты производила гремучую смесь впечатлений от «Ух ты!» до «Какая бяка!». Пожалуй, только кабинет Мастдая Глюкообильного мог посоревноваться с гостиной прорицательницы по крутизне бардака и нелепицы. Молли особенно понравился котел, игравший в салки с ухватом, а Джеймс был очарован танцем вил. Садовые инструменты кружились и вытворяли рискованные па, но ни разу не ошиблись и не проткнули стен, картин или ковра.
Картины изображали сцены с участием ведьм и представителей святой инквизиции, но, как правило, стороны менялись местами. Особо смачно был писан сюжет сожжения ведьмами поповских гармоней.
Йода с благоговением смотрел на заспиртованного дробластропоида – деликатесного зверя.
– С чем пожаловали? – профессионально поинтересовалась Предсказунья, накинув на плечи халат, расшитый звездами, и взяв в руки баранью лопатку да щепоть какой-то пудры.
– Мы хотим знать, что с Харри Проглоттером, – заявила Молли Козазель, похлопывая по ноге парящего товарища.
Старушка уставилась немигающим взором на Проглоттера. Затем мощно вдохнула порошок левой ноздрей и крякнула. Снова посмотрела на висящего мальчика.
– Как бы попроще объяснить, деточки?..
Предсказунья почесала макушку бараньей лопаткой.
– Очевидно, маниакальные наклонности паренька столкнулись с параноидальными тенденциями на фоне общего депрессивного состояния, в котором он пребывал в последние дни, что привело к значительному нервному истощению, вылившемуся в ряд психологических осложнений, наиболее важными из которых я полагаю фобию замещения личности, вытеснившую манию к обильным трапезам. Столь резкая подмена доминанты не могла не привести к своеобразному коллапсу. Вот, вкратце так...
– Задвинула титанически, – уважительно протянул Джеймс Барахлоу.
– По-любому, – кивнула Молли.
– Только его де-ментий поцеловал, – буркнул Йода.
Предсказунья вспыхнула очами и тряхнула мощами:
– Я к этому как раз собиралась перейти, о бледное подобие рыцаря джедая! Против поцелуя де-ментия бессильны ворожба, колдовство, магия и прочие их синонимы. Время лечит, говорят мне предки. И я соглашаюсь. На предков переть – окончательно скурвиться.
– И скоро он очнется? – проявил беспокойство Барахлоу .
– Может, через час... А то и через два. Давайте положим мальца на диванчик и пойдем на кухоньку, глотнем еще чайку, – Предсказунья взмахнула лопаткой в направлении дивана, и Харри плавно опустился на мягкие подушки

Интернет-магаз копий швейцарских часов по указанному адресу в Москве.