Глава 3

Есть что-то милое такое
в работах Агнии Барто.
То ли геройство удалое,
то ли еще не знаю что.
Красная бурда

Когда все возможные варианты ругани в адрес РАО «ВС» закончились, ребятам стало скучно и немного страшно.
– Могу поведать античный миф о Терминарии и Робокопулюсе, – нарушил тишину Харри.
– Нет, лучше давай про Тайсона и Холифилда, – попросила Молли Козазель. – Она короче и веселее.
– Ну, слушайте...
Сошлись как-то в честном боксерском бою витязи Тайсон и Холифилд. Уговорились сразиться не на жизнь, а на бабки. Бьются боксеры раунд, бьются другой. Ударил Холифилд Тайсона, и ушел Тайсон в нокдаун по щиколотку. Ударил Тайсон Холифилда, и ушел Холифилд в нокдаун по колено. Ударил арбитр в гонг, и ушли Холифилд с Тайсоном в разные углы ринга. Так вот раунд за раундом и пролетели. Наступил решающий двенадцатый. Изловчился Холифилд и нанес Тайсону удар силы немереной. Ударился Тайсон оземь и обернулся на тренера своего. Понял тренер, что богатырь слегка нехорошо себя чувствует, выкинул на ринг белый рушник. Тут и бою конец весел, а кто на ногах устоял – чемпион Мира в супертяжелом весе.
– Стоп, а где про ухо откушенное? – встрепенулась Козазель.
– Ха, это же в матче-реванше приключилось, – пояснил Харри. – В другой раз расскажу.
– Тогда объясни, в чем мораль, – напал на Проглоттера с другой стороны Джеймс.
Тот почесал нос, поправил совершенно ненужные сейчас очки и ответил:
– А в том, что никакие бабки не стоят потерянного здоровья. Хотя...
– Чего «хотя»? Пустая история, а мораль ты сейчас пристегнул, – отмахнулась Молли, впотьмах задевая Джеймса.
– «Амораль», хе-хе... Ладно, вот вам другой сказ, короче и с моралью, – «смилостивился» Харри. – Было у царя три сына. Настала пора им жениться. Уговорились, как обычно, из лука стрелять. Попал старший сын на боярский двор – и женился на юной боярыне. Попал средний сын на княжий двор – и женился на прекрасной княжне. Попал младший сын в Василису Премудрую. В глаз. Насмерть... Но делать нечего: уговор дороже денег...
Все помолчали.
– Да, этот, пожалуй, лучше, – кивнул Барахлоу. – Но скучно всё равно.
– Давайте тогда анекдоты травить по-новому! – предложила Молли.
– Гы, дустом? – хмыкнул Джеймс.
– Нет, вот зацени: круглое хлебобулочное изделие, изготовленное бездетной парой пенсионеров, совершило акт суицида с помощью веревки и крюка в потолке.
– «Колобок повесился», что ли?
– Точно!
– А чего хорошего-то? – загрустил Барахлоу. Неожиданно дали свет. Молли сотворила заклинание «Кондиционериум» и убедилась, что подул прохладный ветерок. Магия вернулась. Молли выдохнула:
– Фу-у-ух... Когда нельзя было ворожить, я чувствовала себя, словно безденежный шмугл у Диснейленда. Словно стриптизерша в скафандре. Словно...
– Козазель! – крикнул Джеймс. – Очнись! Всё позади. Теперь вопрос в том, какую из трех дверей выбрать.
Решили начать с левой. Дернули, оказалась не запертой. За дверью была белая-белая комната с полом в черную клетку. Посредине стояла скамейка.
На скамейке сидел глубокий старец, облаченный в синие одежды. Даже туфли и волшебная палочка его были синими. Создавалось впечатление, что сохраняющий неподвижность маг дремал, но затянутые медитативной поволокой очи старца оставались полуоткрытыми. На плече седовласого мага восседал синий попугай.
– Как тебя звать? – спросил Харри почтенного волшебника.
– Мерлин, – ответил старец.
– А по– русски?
– Дата.
– Не обращайте на него внимания, он так шутит с тех пор, как полюбил новый российский кинематограф, – махнул лапкой попугай.
– Понятно... – на всякий случай сказал Харри Проглоттер.
На помощь Харри поспешила умница-Молли:
– А! Вы тот самый Мерлин, который большой спец по картам!
– Нет, девочка, – покачал головой старик. – По картам у нас дока бойкий маг... Дворкин. Правда, я читал, он с катушек съехал... Пасьянс янтарный не сошелся... Или еще есть слушок, что нарисовал он таро с клубничными сюжетцами и втянулся, в общем... Да... А я-то сам по шахматам спец.
– То есть?! – вступил в беседу Барахлоу.
– То есть, хотите пройти дальше – сразитесь со мной в шахматном поединке.
– Ха! Чего уж проще? – хохотнул Джеймс.
– Ах так, молодой человек? – взорвался старец (от негодования у него затряслась бородка). – Вы думаете, шахматы – это легко?! Знай себе, фишки двигай, да?!! А вы вот эти кровавые мозоли на пальцах видели?!!
Ребята поглядели на руки Мерлина и удостоверились: да, шахматы – тяжелый труд.
– Но не станем отвлекаться! – просиял маг. – Давайте-ка партишечку... в натуральную величину...
Он достал из широкого рукава волшебную палочку. По ее мановению вокруг появились шахматные фигуры: чудесные магические големы ростом с человека.
– Чур, мы играем белыми! – застолбила Козазель.
– Извольте, – пригласил Мерлин. – Выбирайте роли.
Харри и Молли ждали решения от Джеймса серебряного призера Виммбилльдора по «Чапаеву». Они вообще ничем не могли похвастаться.
– Ну, Молли, прыгунья наша, – задумчиво протянул Барахлоу. – Встанешь вместо коня...
Один из белых коней тут же растворился в воздухе. Харри под шумок хотел спрятаться, но зоркий Джеймс его окликнул:
– Тпру, Проглоттер! Оставайся с нами, будешь нашим королем. Оборонять тебя надо. Да и толку-то от тебя, как от Шандыбиуса перхоти.
Себя Джеймс назначил ферзем. Две армии построились, и Мерлин, тоже ферзь, но черный, воздел руки к потолку и громогласно возвестил о начале боя:
– Сарынь на кичку!!!..

кашемир